Я – твой должник  - Софи Кинселла

Я слушаю, как Райан орудует гибким душем. Но вместо тихой радости меня одолевает беспокойство. В голове не укладывается: все мое будущее зависит от расписки на кофейной манжете.

А если ничего не получится? Вдруг вакансия уже занята?

Или Себастьян скажет, что это просто шуточная расписка, которая ничего не значит?

Я напоминаю себе, что Себастьян не далее как сегодня подтвердил свое обещание. И по его виду нельзя было сказать, что он шутит. А вдруг все-таки шутил? Может, у него чувство юмора такое.

Но если он скажет, что все всерьез и им по-прежнему нужен сотрудник… И все равно откажет?

Придется его переубедить. И точка.

Нечасто у меня дрожат коленки. В смысле, по-настоящему трясутся. Но, сворачивая на Клеркенуэлл-роуд, я чувствую, что ноги вот-вот подкосятся и я шлепнусь в канаву.

На мне костюм, подобающий для встречи с менеджером по инвестициям: юбка в обтяжку, блузка и длинное пальто, позаимствованное у Николь (сохранилось с тех времен, когда она недолго поработала личным ассистентом). Жарковато для августа, но смотрится как надо. Туфли на высоких каблуках впиваются в ноги. Топая вперед, я не могу отделаться от ощущения нереальности происходящего. Я действительно это делаю? Иду требовать должность стоимостью в десятки, если не тысячи фунтов, вооружившись парой слов на кофейной манжете?

ЭСИМ обретается на этой улице уже два года. Раньше они находились где-то за углом. А до того располагались в квартире Себастьяна Марлоу в Излингтоне, и по пятницам он готовил пасту на всю команду. Я вычитала это в статье в «Маниуик».

Вообще я много прочитала об этой компании. Я точно выяснила, чем занимается ЭСИМ (инвестирует в компании и фонды для учреждений и частных лиц). Знаю их цель (помогать клиенту формировать портфель ценных бумаг в соответствии с высшими этическими, социальными и экологическими стандартами). Нашла, чем именно занимается Себастьян Марлоу (всем этим управляет).

Выяснив все это, я по наитию поискала Себастьяна на Ютьюбе. И нашла не то, чего ожидала. Хотя вообще не знаю, чего именно я ждала. Словом, это было видео с собрания акционеров, где он разносил руководство за уровень зарплат.

Ролик назывался «Себастьян Марлоу призывает руководство Роффи Рид к ответу». Он стоял с развевающимися волосами и, чеканя слова, говорил в микрофон, что негоже сэру Киту Бэрроудайну получать без малого девять миллионов фунтов, когда рабочие низших должностей едва наскребают прожиточный минимум. Потом он перешел к тому, что эта некогда уважаемая фирма размещала работников в коттеджах и отвечала за их уровень жизни. А теперь в курсе ли хоть кто-нибудь из совета директоров, где живут их сотрудники (в этом месте раздались аплодисменты)? И по какой случайности на самых низкооплачиваемых должностях работают женщины? И в конце он сказал, что выступает от имени многих инвесторов, разделяющих его позицию, и совет директоров придерживается устаревших, неприемлемых взглядов, которые необходимо пересмотреть.

Словом, навел шороху.

Я нашла на Ютьюбе еще пару записей: Себастьян говорил примерно то же самое на разных собраниях. А потом мне попалось интервью с ним в «Файнэншнл таймс»: о том, как он создал свою компанию.

Там говорилось, что Себастьян рано остался без семьи. В десять лет он потерял отца, в восемнадцать – мать, а два года назад его брат Джеймс разбился на мотоцикле. Но личные трагедии не сломили его, а привили любовь к жизни и жажду справедливости. Коллеги называли его веселым, уравновешенным и отзывчивым человеком, а под фотографией стояла подпись: «Клеркенуэллский крестоносец».

По идее, мне должно было полегчать: Себастьян оказался хорошим человеком. Но стало только хуже. Потому что мне предстояло выманить у него должность. Хорошо, не совсем выманить. Но около того. Немного словчить. Немного надавить.

Или… не так?

Я решила сделать это четыре дня назад, но все еще колеблюсь. Только честно, говорю я себе. Это большее, чего я могу пожелать. А правильно ли это? Одну минуту мне кажется: да. Я в своем праве. Но уже в следующую минуту спохватываюсь: что я творю? Спасла ноутбук и за это требую работу для своего парня? И это справедливо?

Но он же сам настаивал, что хочет со мной расплатиться?

И вдруг я ему миллионы фунтов спасла?

Ладно, как бы там ни было. Я это делаю. Через пять минут назначена встреча. И одна мысль перевешивает все: это нужно Райану. Значит, и мне.

Райан дожидается меня в «Старбаксе» за углом. На прощание он обнял меня и сказал:

– Это начало. Новый старт. Скрестим пальцы, Фикси?

– Скрестим, – кивнула я, сглатывая ком в горле.

И тогда он улыбнулся:

– Я знаю, ты можешь это сделать.

Его голубые глаза смотрели прямо на меня – сколько лет я мечтала об этом взгляде! Я не переиграла – просто улыбнулась и ответила:

– Надеюсь!

Но в душе испытала целый шквал эмоций. Как я тосковала по нему – и вот он, Райан, со мной! И он полагается на меня. На отношения со мной. Это все, чего я так отчаянно желала!

Разглядывая офисные здания по дороге, я прокручиваю в памяти последние дни. Мы с Райаном виделись все время, главным образом у нас дома, и что-то между нами изменилось, причем в лучшую сторону. Флюиды между нами. Наша связь. Он поверил в меня. Спрашивал моего совета. Его потянуло ко мне: то обнимет меня, то на колени к себе усадит. Кажется, мы стали еще ближе, чем прежде.

Но один вопрос неотступно преследует меня: а есть ли у нас совместное будущее? Ответ находится здесь, в офисе Себастьяна Марлоу.

Я открываю дверь, поднимаюсь на второй этаж – и вот оно. Ресепшн с табличкой «ЭСИМ», зеленым по белому. Просторное помещение, где за компьютерами сидят люди, из-за двери доносится гул голосов. Благожелательная женщина средних лет улыбается мне по-дружески и тепло.

– Здравствуйте! – Я стараюсь говорить настолько уверенно, насколько возможно. – Я Фикси Фарр. У меня назначена встреча с Себастьяном Марлоу.

– Конечно, – отзывается она. – Он вас ожидает. Хотите кофе?

– Да, пожалуйста. Очень любезно с вашей стороны.

Я думаю, что мне предложат подождать на диване, но тут прямо передо мной распахивается дверь – вот он! Выше, чем мне запомнилось. Отблески солнца играют на непослушных волосах. Лесные глаза сияют. Открытая, дружелюбная улыбка.

– Здравствуйте! – говорит он. – Вы пришли!

– Пришла! – Я невольно улыбаюсь в ответ.

– Что ж, заходите!

Он приглашающим жестом указывает на дверь, и я захожу в кабинет, где мне сразу становится спокойнее. То ли дело в современных картинах, то ли в потертом кожаном диване, но эта комната кажется жилой, несмотря на три компьютера. Книжный шкаф у стены, пара цветков в горшках, старый ковер. Все такое домашнее.